Два кота

Два кота

Виктор ненавидел соседей.

Не всех — только тех, что справа. Николая и Людмилу. Десять лет — с тех пор, как они построили сарай прямо у границы участка, загородив ему вид на лес.

Потом была парковка.

На общей дороге — одно удобное место. Под липой, в тени. Виктор парковался там тридцать лет. А потом — приехал Николай на своём «Патриоте» и занял.

— Это общая дорога, — сказал Николай. — Кто первый приехал.

— Я тут живу с восемьдесят девятого!

— А я — с две тысячи четырнадцатого. И что?

С тех пор — война.

Война была холодной.

Не здоровались. Не смотрели друг на друга. Заборы — глухие. Калитки — закрыты.

Тамара, жена Виктора, пыталась наладить.

— Вик, может, поговоришь? Десять лет уже.

— Не с кем там разговаривать.

— Людмила — нормальная женщина.

— Её муж — хам.

На этом разговоры заканчивались.

Единственное, что не подчинялось вражде — коты.

Рыжик — кот Виктора. Рыжий, толстый, ленивый. Двенадцать лет.

Барсик — кот Николая. Серый, поджарый, хитрый. Десять лет.

Они — дружили.

Виктор заметил это случайно.

Вышел ночью — не спалось. Сел на крыльцо. И увидел: на заборе — два силуэта. Рыжий и серый. Рядом.

— Рыжик? — позвал он.

Кот обернулся. Мяукнул. И продолжил сидеть. Рядом с Барсиком.

— Ты чего с этим? — возмутился Виктор.

Рыжик не ответил.

На следующий день — Виктор увидел снова.

Барсик — на их участке. У сарая. Рыжик — рядом.

Играли.

Как котята. Бегали, прыгали, катались в траве.

— Брысь! — крикнул Виктор на Барсика.

Серый кот даже не вздрогнул. Посмотрел — и продолжил.

— Рыжик! Домой!

Рыжик тоже не послушался.

Виктор плюнул и ушёл.

Он рассказал Тамаре.

— Наш кот дружит с ихним.

— И что?

— Как — что? Это же... предательство!

Тамара рассмеялась.

— Вик, это коты. Они не знают про парковку.

— Они должны знать!

— Они коты.

Виктор замолчал.

Но злился.

Рыжик и Барсик — не замечали человеческих войн.

Они гуляли вместе. Охотились на мышей. Лежали на солнце — бок о бок.

Иногда Рыжик уходил к соседям. Иногда Барсик — приходил сюда.

Заборы для них не существовали.

Прошёл год.

Рыжик — постарел.

Стал меньше двигаться. Больше спать. Хуже есть.

Виктор возил его к ветеринару.

— Возраст. Почки. Сколько ему?

— Тринадцать.

— Для кота — много. Готовьтесь.

Виктор не хотел готовиться.

Рыжик умер в октябре.

Тихо. Во сне. На своём любимом кресле.

Виктор нашёл его утром.

Сидел рядом. Гладил. Не плакал — отвык.

Но — внутри что-то сломалось.

Похоронили у яблони.

Виктор сам выкопал могилу. Тамара — принесла цветы.

— Прощай, Рыжик, — сказал Виктор. — Хороший был кот.

Тамара плакала.

На следующий день — стук в калитку.

Виктор открыл.

Барсик.

Серый кот сидел у калитки. Смотрел.

— Чего тебе? — буркнул Виктор.

Барсик мяукнул. Потом — развернулся. Пошёл.

Остановился. Оглянулся.

Мяукнул снова.

Как будто — звал.

Виктор не понял.

Но — пошёл следом.

Барсик шёл медленно. Оглядывался. Ждал.

Вёл.

Они прошли вдоль забора. Мимо сарая. К дальнему углу участка.

Там — яблоня.

Там — могила Рыжика.

И там — стояли Николай и Людмила.

Виктор замер.

Соседи — тоже замерли.

Десять лет — не смотрели друг на друга.

Теперь — смотрели.

— Это... — начал Николай.

— Могила Рыжика, — сказал Виктор.

Пауза.

— Мы... — Людмила запнулась. — Барсик привёл. Мяукал у двери, не уходил. Мы пошли за ним.

— И меня — привёл, — сказал Виктор.

Они посмотрели на кота.

Барсик сидел у могилы. Смотрел на землю.

Не мяукал.

— Они дружили, — сказала Тамара. Она подошла неслышно. — Рыжик и Барсик. Много лет.

— Мы знаем, — сказала Людмила. — У меня фотографии есть.

Она достала телефон. Показала.

Рыжик и Барсик. На заборе. На траве. На крыльце — соседском.

Вместе.

— Он часто приходил, — сказала Людмила. — Рыжик. Я его кормила иногда.

Виктор промолчал.

— А Барсик — к нам ходил, — сказала Тамара. — Я тоже кормила.

Четверо взрослых стояли у могилы кота.

Десять лет — не разговаривали.

Теперь — смотрели друг на друга.

— Они были друзьями, — сказал Николай. — А мы...

Он не договорил.

— Мы — идиоты, — сказал Виктор.

Пауза.

— Из-за парковки, — сказала Людмила.

— Из-за парковки, — согласилась Тамара.

Барсик мяукнул.

Все посмотрели на него.

Он сидел у могилы. Смотрел на них.

Будто ждал.

— Кажется, — сказал Виктор медленно, — он хочет, чтобы мы поговорили.

— Наверное, — согласился Николай.

Пауза.

— Чаю? — спросила Тамара.

— С удовольствием, — сказала Людмила.

Они сидели на веранде у Виктора.

Четверо. Впервые за десять лет.

Пили чай. Ели пирог — Тамара испекла.

Разговаривали.

— Сарай — это я погорячился, — сказал Николай. — Можно перенести.

— Да ладно, — махнул рукой Виктор. — Привык уже.

— А парковка...

— Да чёрт с ней, с парковкой. Место есть, хватит обоим.

Николай улыбнулся.

Первый раз за десять лет — улыбнулся.

Барсик лежал под столом.

Между ногами Виктора и Николая.

Как мост.

— Он теперь один, — сказала Людмила. — Без друга.

— Пусть приходит, — сказал Виктор. — Когда хочет. Двери открыты.

— Правда?

— Правда.

С тех пор — заборы стали ниже.

Не в буквальном смысле — в переносном.

Виктор здоровался. Николай — отвечал.

Тамара и Людмила — пили чай вместе. По субботам.

Война — закончилась.

Барсик — ходил туда-сюда.

Утром — у Николая. Днём — у Виктора. Вечером — где придётся.

Как раньше — с Рыжиком.

Только теперь — один.

Прошёл год.

Виктор сидел на крыльце.

Барсик — на коленях.

Николай — рядом, в кресле.

— Хорошо, — сказал Николай.

— Да, — согласился Виктор.

Барсик мурлыкал.

— Знаешь, — сказал Виктор, — если бы не коты...

— Если бы не коты — мы бы так и не разговаривали.

— Десять лет. Из-за ерунды.

Николай кивнул.

— Рыжик был умный кот.

— Барсик — тоже.

Они помолчали.

— За котов, — сказал Николай, поднимая чашку.

— За котов, — согласился Виктор.

На могиле Рыжика — теперь стоял камень.

Николай помог — привёз из карьера.

Надпись — простая: «Рыжик. Друг».

Барсик приходил туда каждый день.

Сидел. Смотрел.

Потом — уходил.

К Виктору или к Николаю — неважно.

Теперь — это была одна семья.

Через три года Барсик тоже ушёл.

Тихо. Во сне.

Похоронили рядом с Рыжиком.

«Барсик. Друг и посредник».

Обе семьи — пришли.

Плакали.

Но — вместе.

Людмила принесла фотографию.

Ту самую — Рыжик и Барсик на заборе.

Повесили на стену — у Виктора.

Виктор смотрел на неё каждый день.

И улыбался.

— Спасибо, — говорил он. — Обоим.

Через год — в посёлке появился котёнок.

Рыжий. Ничейный.

Людмила нашла у дороги.

— Чей? — спросила она Виктора.

— Наш, — ответил он. — Общий.

Назвали — Рыжик Второй.

Жил в обеих семьях.

Как и положено.

Вечером — Виктор сидел на веранде.

Николай — рядом.

Рыжик Второй — между ними.

Закат. Тишина. Чай.

— Хорошо, — сказал Виктор.

— Да, — согласился Николай.

Котёнок мурлыкал.

Десять лет — вражда.

Два кота — примирение.

Так бывает.